Витрина

ВИТРИНА

   Витрина — это рубрика для получения первичной, визуальной информации, для ознакомления с материалами размещёнными на сайте «Скит отшельника». Даёт возможность сразу же получить представление о предлагаемом материале, привлечь внимание к его наполнению и оформлению.

Разрыв-трава — Калашников Исай Калистратович

Разрыв-трава - Калашников Исай Калистратович

РАЗРЫВ-ТРАВА

Калашников Исай Калистратович

Историческая проза

   «Разрыв-трава» одно из самых значительных произведений Исая Калашникова, поставившее его в ряд известных писателей-романистов нашей страны. Своей биографией, всем своим творчеством писатель-коммунист был связан с Бурятией, с прошлым и настоящим Забайкалья. Читателю предлагается многоплановая эпопея о забайкальском крестьянстве.

Читать далее

Последнее отступление — роман

Последнее отступление - роман

ПОСЛЕДНЕЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

РОМАН

   Исай Калистратович Калашников, один из талантливейших писателей Сибири. Его роман-дилогия «Жестокий век» о воителе Чингисхане переиздавался десятки раз, переведен на несколько языков. В книгу включены роман «Последнее отступление» и повесть «Расследование». 
   «Последнее отступление» — первый роман автора, сразу поставивший его в один ряд с известными мастерами отечественной прозы. Разрушительная «волна» Октябрьского переворота 1917 года докатилась и до глухого сибирского села, взломав вековой уклад «семейщины» — поселенцев-староверов. И ни штыком, ни плетью не удалось чиновникам правительства адмирала Колчака утвердить свою власть над людьми, почувствовавшими свободу и вставшими с оружием в руках на ее защиту. 

Читать далее

Исай Калистратович Калашников — Повести

Исай Калистратович Калашников - Повести

ИСАЙ КАЛИСТРАТОВИЧ КАЛАШНИКОВ — ПОВЕСТИ

   Повести народного писателя Бурятии Исая Калашникова «Расследование» и «Через топи», вошедшие в сборник, объединены темой долга, темой служения людям. В остросюжетном «Расследовании» ведется рассказ о преступлении, совершенном в одном из прибайкальских поселков. Но не детектив является здесь главным. Автор исследует психологию преступника, показывает, как замаскированная подлость, хитрость оборачиваются трагедией, стоят жизни ни в чем не повинным людям. Интересен характер следователя Зыкова, одерживающего победу в психологической схватке с преступником.

   Повесть «Через топи» посвящена воспитанию молодого человека, вынужденно оказавшегося оторванным от людей в тайге. Писатель показывает, как нерешительный, инфантильный юноша, преодолевая трудности, становится мужественным и ответственным человеком. Читать далее

Жестокий век — Гонители — Исай Калистратович Калашников

Жестокий век - Гонители - Исай Калистратович Калашников

ЖЕСТОКИЙ ВЕК — ГОНИТЕЛИ

   Притихла степь. Грохот боевых барабанов не поднимает с постели, не гудит земля под копытами конных лавин, тучи шелестящих стрел не заставляют гнуться к гриве коня. Долгожданный покой пришел в кочевья.
Шаман Теб-тэнгри говорил Тэмуджину, что мир установлен соизволением неба. Который год подряд зимы малоснежны, без губительных буранов, ранние весны без страшных гололедиц — джудов, летнее время без засух и пыльных бурь — густы, сочны поднимаются травы, хорошо плодится скот, и у людей вдоволь. А что еще кочевнику нужно? Когда он сыт сегодня и знает, что не останется голодным завтра, он тих и кроток, в его взоре, обращенном к соседним нутугам, не вспыхивает огонь зависти.
   Нукеры Тэмуджина праздновали свадьбы, устраивали пиры в честь рождения сыновей, харачу катали войлоки для новых юрт, нооны тешили душу охотой, и никто не хотел помышлять ни о чем другом. Так было и в других улусах. Еще совсем недавно, соблазненные шаманом, к Тэмуджину от тайчиутов бежали нукеры, но теперь этот приток силы иссяк. В стане тайчиутов, раздобрев, люди не желали браться за оружие, не хотели смут, им теперь был угоден и Таргутай-Кирилтух.
Однако Тэмуджин думал, что не в одной сытости дела. После того, как они с Ван-ханом растрепали татар, главные враждующие силы уравнились. Ни меркиты Тохто-беки, ни тайчиуты Таргутай-Кирилтуха, ни Джамуха, собравший вокруг себя вольных нионов, ни кэрэитский Ван-хан, ни он со своим разноплеменным ханством — никто не сможет одолеть в одиночку другого. Но стоит кому-то ослабнуть … Непрочен этот покой. Обманчива тишина.

Читать далее

Жестокий век — Гонимые — Исай Калистратович Калашников

Жестокий век - Гонимые - Исай Калистратович Калашников

ЖЕСТОКИЙ ВЕК — ГОНИМЫЕ

   Крытый возок, запряженный двумя волами, медленно двигался по степи.
За возком шагала подседланная лошадь.
   Над выжженной зноем степью висело горячее солнце. Разморенные жарой, волы шли, понуро опустив головы, над их мокрыми спинами кружилась мошка, под колесами сухо шелестели стебли ковыля — дэрисуна.
   Оэлун  сидела в задке повозки. По ее лицу, детски округлому, катились капли пота и падали на подол шелкового халата — ее свадебного наряда.
Глаза Оэлун были широко открыты, но она не видела ни серых метелок дэрисуна, ни одинокого облачка над степью, не чувствовала зноя, — она была далеко отсюда, где остались мать и братья, ее детские игры и забавы.
   На ее проводы собрались многие соплеменники — олхонуты. Пели песни, шутили, состязались в острословии, всем было весело, ей тоже: она всегда любила праздники, а это был ее праздник — в ее честь, в честь ее жениха слагали песни и пышные юролы-благопожелания. Ее сородичи славились веселым нравом, песнями и красавицами девушками. За много дней пути, порой даже с берегов неведомого Байкала, порой от Великой стены — предела царства китайского Алтан-хана, — приезжали к ним за невестами…

Читать далее

Символы Анархизма

Символы Анархизма

СИМВОЛЫ АНАРХИЗМА

   Испокон веков, с незапамятного и таинственного момента зарождения любознательного человечества, в силу тех или иных обстоятельств, размеренно появлялась и исчезала различная символика, используемая для выражения особых идей, понятий или чувств, на протяжении многих и многих тысячелетий. 
   Не обошло сиё, общечеловеческое пристрастие и такое, исторически обусловленное, философское течение как АНАРХИЗМ, со временем обросший разного рода идеологическими движениями и их ответвлениями, неустанно пытающимися определить верный путь к достижению конечной цели – установлению справедливого, безвластного общества.

Читать далее

Богатыри проснулись — Михаил Дмитриевич Каратеев

Богатыри проснулись - Михаил Дмитриевич Каратеев

БОГАТЫРИ ПРОСНУЛИСЬ

   Шестнадцатилетняя полоса почти беспрерывных внутри-русских войн закончилась в 1375 году полной победой Московского великого князя Дмитрия Ивановича. Самый сильный и самый беспокойный из его соперников, великий князь Михаил Александрович Тверской, — в итоге семилетней кровавой борьбы вынужден был смириться и признать себя «молодшим братом» Московского князя; Суздальско-Нижегородские князья, также домогавшиеся верховной власти над Русью, были сломлены еще раньше; все остальные, один за другим, признали свою зависимость от Москвы и обязались служить ей. Самостоятельность сохранил один лишь великий князь Рязанский, Олег Иванович, но и он, испытав на себе силу московского оружия, сидел в своей вотчине тихо и старался ладить с могущественным соседом.
   Положив, таким образом, конец изнурявшим страну усобицам и сделавшись не только по ханскому ярлыку, но и на деле великим князем всея Руси и общепризнанным главой возрождающегося Русского государства, — Дмитрий Иванович мог наконец приступить к тому, что почитал главной задачей своей жизни: к решительной борьбе с Ордой и свержению татарского ига. Читать далее

Железный Хромец — Михаил Дмитриевич Каратеев

Железный Хромец - Михаил Дмитриевич Каратеев

Железный Хромец — Михаил Дмитриевич Каратеев

   Удачный поход на Русь не только значительно усилил Тохтамыша, но и укрепил его веру в себя. До тех пор он приходило иметь дело с другими татарскими ханами, в столкновении с которыми победа предрешалась не столько преобладанием воинских сил, сколько подкупом, правильностью политического расчета и заинтересованностью ордынских военачальников. Русский же поход показал Тохтамышу, что вся Орда теперь повинуется его единой воле и что в его руках находится сила, достаточная для завоевания господства в Средней Азии. А потому, приведя Московского князя к покорности, он сразу же решился бросить открытый вызов Тимуру: отлично зная, что последний уже считает себя хозяином Хорезма и технологии его властителя, эмира Сулеймана Суфи, как своего вассала.
   Занятый в это время завоеванием Персии, Тимур ничем не ответил на этот выпад. Но он уже давно понял, что на покорность Тохтамыша рассчитывать не может и что между ними неизбежна жестокая и, может быть, длительная борьба. Оба соперника к ней готовились, но осторожный Тимур, прежде чем начать ее, хотел бы свои тылы и прочно закрепиться в Персии и в Азербайджане. Тохтамыш, уже обеспечивший свой тыл победой над Русью, старался, наоборот, развязать войну, прежде чем Железный Хромец усиливает присоединение и ограблением этих стран.
   Окрытый своим легким успехом в Хорезме, он перешел к решительным действиям в Азербайджане, старе и тут опередить противника: Тимур к этому времени уже овладел информацией из Перу и хорошо подготовил почву к захвату Азербайджана. Последний, после распада Хулагидского государства, те под властью независимого, но чуждого азербайджанцам хана Ахмеда. Это был жестокий и коварный деспот, от тирании, который страло не только низовое население страны, но и высшая знать, а потому Тимура, когда он вступит в Азербайджан, встретили здесь не как врага, а как освободителя. Читать далее

Русь и Орда книга вторая — Михаил Дмитриевич Каратеев

Русь и Орда книга вторая - Михаил Дмитриевич Каратеев

Русь и Орда книга вторая — Михаил Дмитриевич Каратеев

   Минуло четверть века после почти одновременной смерти московского государя Ивана Даниловича Калиты, золотоордынского хана Узбека и литовского великого князя Гедимина — трех выдающихся монархов, составивших эпоху в истории своих стран. За это время как на Руси, так и в Орде произошло великое множество перемен, в корне изменивших не только политическую обстановку, но и соотношение сил. Русь, почти залечившая тяжелые раны, нанесенные ей нашествием Батыя, крепла и восстанавливала свою былую мощь; Орда, раздираемая ханскими усобицами, разваливалась и слабела.
   В 1353 году умер от чумы великий князь московский Симеон Гордый — старший сын и наследник Ивана Калиты, — государь твердый и властный, неуклонно продолжавший собирание русских земель, начатое его отцом. Жертвами той же эпидемий пали его сыновья Иван и Симеон, его младший брат князь Андрей Серпуховский и глава православной Церкви, московский митрополит Феогност. На великое княжение вступил единственный оставшийся в живых сын Калиты — Иван Иванович, получивший прозвище Кроткого. Читать далее

Русь и Орда Книга первая — Михаил Дмитриевич Каратеев

Русь и Орда   Книга первая - Михаил Дмитриевич Каратеев

Русь и Орда Книга первая — Михаил Дмитриевич Каратеев

   В 1958 году, в Буэнос-Айресе, на средства автора, не известного в литературном мире, вышел тиражом в тысячу экземпляров исторический роман «Ярлык великого хана», повествующий о жестоких междоусобицах русских князей в пору татаро-монгольского ига, жертвой которых стал молодой князь Василий Карачевский.
   Впрочем, немногие из читателей, преимущественно земляков, могли вспомнить, что Каратеев уже печатался как очеркист и выпустил документальные книги о судьбе русских эмигрантов на Балканах и в Южной Америке. Аргентина считалась, и, вероятно, не без оснований, некоей культурной провинцией русского зарубежья. Хотя в результате второй мировой войны, по крайней мере вне волны повторной эмиграции — из Китая и Балкан — выплеснулись широко, от Австралии до Южной Америки, литературными столицами по-прежнему оставались русский Париж и русский Нью-Йорк.
   Поэтому удивительно было появление в далеком Буэнос-Айресе романа М. Каратеева, вызвавшего восторженные отклики критики и читателей в тех русских диаспорах, куда он мог попасть при скромности тиража.
«Мы хотели бы здесь подчеркнуть огромный интерес к книге „Ярлык великого хана“ у рядового русского читателя, вследствие прямого и благотворного ее действия на наше национальное самосознание… — писал рецензент бельгийского журнала „Родные перезвоны“. — Это родник кристально чистой воды, которую пьешь с наслаждением, — живая вода, исцеляющая наши недуги уныния, слабости духовной и телесной. Пусть герою романа — князю Василию и не удалось получить ярлыка от хана Золотой Орды, но зато он добыл почетный ярлык замечательного писателя М. Каратееву» Читать далее