Олигархия

Памяти Мозгового

Памяти Мозгового

ПАМЯТИ МОЗГОВОГО

   Ровно три года назад русское сопротивление в Донбассе и на Луганщине лишилось одного из самых ярких героев. На родной для себя трассе Алчевск-Луганск неустановленными (официально) лицами был подло убит потомственный казак, поэт-исполнитель песен, лидер Народного ополчения Луганска, командир бригады «Призрак» Алексей Мозговой. Яркая грань его таланта — стремление к справедливости на словах и в делах, к жизни по совести, искреннее радение о простом народе — была отшлифована в ходе Русской весны и очень раздражала многих лиц по обе стороны от зоны разграничения. Идея Новороссии как части обновленной России, территории социальной справедливости без олигархов с подлинно народной властью, способной преобразить весь Русский мир, не была для комбрига мыльным пузырем или далекой утопией.

Читать далее

К годовщине гибели командира

К годовщине гибели командира

К ГОДОВЩИНЕ ГИБЕЛИ КОМАНДИРА …

   К годовщине гибели командира бригады «Призрак» Алексея Мозгового мы, его друзья и соратники, публикуем дневниковые записи и последнее обращение комбрига.
   Незадолго до гибели он передал нам пакет с документами — на усмотрение. Год назад мы не решились их опубликовать, боялись навредить ополчению и общему делу. Но теперь все то, за что мы боролись предано, и войну, как говорил Мозговой, продолжают только для того, чтобы братья-славяне убивали друг друга.
   Лидеры Новороссии убиты, идейные командиры с бойцами сидят на «подвалах».
Теперь когда ополчение первой волны зачищено, а из ДНР и ЛНР сделали копию олигархической России и Украины, терять больше нечего. Пускай эти мысли комбрига будут памятником верным сынам России: и самому комбригу, и нашим соратникам Александру Беднову, Евгению Ищенко, Павлу Дремову, офицерам и рядовым отряда СпН «Троя» и другим героям, которые предпочли лучше умереть, чем предать.

Читать далее

Владимир Балабол

Владимир Балабол

ВЛАДИМИР БАЛАБОЛ

   Жил-был царь. Он не был великим как Петр или Екатерина, потому что ничего великого в своей жизни не сделал. Он не был грозным как Иван Васильевич, потому что никому не грозил, а наоборот старался всем угождать — и народу, и боярам, и заморским партнерам.
   Однако было у царя одно особенное умение, переходящее в пристрастие, которое выделяло этого царя среди всех остальных.
   Царь любил поговорить.
   И так он умел это делать, как ни один другой царь до него не умел и наверное уметь уже не будет.
   Бывало засядет царь Владимир в палатах белокаменных, соберет специально обученных людей, которые слова его запишут и разнесут по всему свету, по городам и весям — и как примется говорить…
   Час говорит, другой говорит…

Читать далее