Витрина

Это было в той стране

Это было в той стране

Читать далее

Разрыв-трава — Калашников Исай Калистратович

Разрыв-трава - Калашников Исай Калистратович

РАЗРЫВ-ТРАВА

Калашников Исай Калистратович

Историческая проза

   «Разрыв-трава» одно из самых значительных произведений Исая Калашникова, поставившее его в ряд известных писателей-романистов нашей страны. Своей биографией, всем своим творчеством писатель-коммунист был связан с Бурятией, с прошлым и настоящим Забайкалья. Читателю предлагается многоплановая эпопея о забайкальском крестьянстве.

Читать далее

Последнее отступление — роман

Последнее отступление - роман

ПОСЛЕДНЕЕ ОТСТУПЛЕНИЕ

РОМАН

   Исай Калистратович Калашников, один из талантливейших писателей Сибири. Его роман-дилогия «Жестокий век» о воителе Чингисхане переиздавался десятки раз, переведен на несколько языков. В книгу включены роман «Последнее отступление» и повесть «Расследование». 
   «Последнее отступление» — первый роман автора, сразу поставивший его в один ряд с известными мастерами отечественной прозы. Разрушительная «волна» Октябрьского переворота 1917 года докатилась и до глухого сибирского села, взломав вековой уклад «семейщины» — поселенцев-староверов. И ни штыком, ни плетью не удалось чиновникам правительства адмирала Колчака утвердить свою власть над людьми, почувствовавшими свободу и вставшими с оружием в руках на ее защиту. 

Читать далее

Богатыри проснулись — Михаил Дмитриевич Каратеев

Богатыри проснулись - Михаил Дмитриевич Каратеев

БОГАТЫРИ ПРОСНУЛИСЬ

   Шестнадцатилетняя полоса почти беспрерывных внутри-русских войн закончилась в 1375 году полной победой Московского великого князя Дмитрия Ивановича. Самый сильный и самый беспокойный из его соперников, великий князь Михаил Александрович Тверской, — в итоге семилетней кровавой борьбы вынужден был смириться и признать себя «молодшим братом» Московского князя; Суздальско-Нижегородские князья, также домогавшиеся верховной власти над Русью, были сломлены еще раньше; все остальные, один за другим, признали свою зависимость от Москвы и обязались служить ей. Самостоятельность сохранил один лишь великий князь Рязанский, Олег Иванович, но и он, испытав на себе силу московского оружия, сидел в своей вотчине тихо и старался ладить с могущественным соседом.
   Положив, таким образом, конец изнурявшим страну усобицам и сделавшись не только по ханскому ярлыку, но и на деле великим князем всея Руси и общепризнанным главой возрождающегося Русского государства, — Дмитрий Иванович мог наконец приступить к тому, что почитал главной задачей своей жизни: к решительной борьбе с Ордой и свержению татарского ига. Читать далее

Железный Хромец — Михаил Дмитриевич Каратеев

Железный Хромец - Михаил Дмитриевич Каратеев

Железный Хромец — Михаил Дмитриевич Каратеев

   Удачный поход на Русь не только значительно усилил Тохтамыша, но и укрепил его веру в себя. До тех пор он приходило иметь дело с другими татарскими ханами, в столкновении с которыми победа предрешалась не столько преобладанием воинских сил, сколько подкупом, правильностью политического расчета и заинтересованностью ордынских военачальников. Русский же поход показал Тохтамышу, что вся Орда теперь повинуется его единой воле и что в его руках находится сила, достаточная для завоевания господства в Средней Азии. А потому, приведя Московского князя к покорности, он сразу же решился бросить открытый вызов Тимуру: отлично зная, что последний уже считает себя хозяином Хорезма и технологии его властителя, эмира Сулеймана Суфи, как своего вассала.
   Занятый в это время завоеванием Персии, Тимур ничем не ответил на этот выпад. Но он уже давно понял, что на покорность Тохтамыша рассчитывать не может и что между ними неизбежна жестокая и, может быть, длительная борьба. Оба соперника к ней готовились, но осторожный Тимур, прежде чем начать ее, хотел бы свои тылы и прочно закрепиться в Персии и в Азербайджане. Тохтамыш, уже обеспечивший свой тыл победой над Русью, старался, наоборот, развязать войну, прежде чем Железный Хромец усиливает присоединение и ограблением этих стран.
   Окрытый своим легким успехом в Хорезме, он перешел к решительным действиям в Азербайджане, старе и тут опередить противника: Тимур к этому времени уже овладел информацией из Перу и хорошо подготовил почву к захвату Азербайджана. Последний, после распада Хулагидского государства, те под властью независимого, но чуждого азербайджанцам хана Ахмеда. Это был жестокий и коварный деспот, от тирании, который страло не только низовое население страны, но и высшая знать, а потому Тимура, когда он вступит в Азербайджан, встретили здесь не как врага, а как освободителя. Читать далее

Русь и Орда Книга первая — Михаил Дмитриевич Каратеев

Русь и Орда   Книга первая - Михаил Дмитриевич Каратеев

Русь и Орда Книга первая — Михаил Дмитриевич Каратеев

   В 1958 году, в Буэнос-Айресе, на средства автора, не известного в литературном мире, вышел тиражом в тысячу экземпляров исторический роман «Ярлык великого хана», повествующий о жестоких междоусобицах русских князей в пору татаро-монгольского ига, жертвой которых стал молодой князь Василий Карачевский.
   Впрочем, немногие из читателей, преимущественно земляков, могли вспомнить, что Каратеев уже печатался как очеркист и выпустил документальные книги о судьбе русских эмигрантов на Балканах и в Южной Америке. Аргентина считалась, и, вероятно, не без оснований, некоей культурной провинцией русского зарубежья. Хотя в результате второй мировой войны, по крайней мере вне волны повторной эмиграции — из Китая и Балкан — выплеснулись широко, от Австралии до Южной Америки, литературными столицами по-прежнему оставались русский Париж и русский Нью-Йорк.
   Поэтому удивительно было появление в далеком Буэнос-Айресе романа М. Каратеева, вызвавшего восторженные отклики критики и читателей в тех русских диаспорах, куда он мог попасть при скромности тиража.
«Мы хотели бы здесь подчеркнуть огромный интерес к книге „Ярлык великого хана“ у рядового русского читателя, вследствие прямого и благотворного ее действия на наше национальное самосознание… — писал рецензент бельгийского журнала „Родные перезвоны“. — Это родник кристально чистой воды, которую пьешь с наслаждением, — живая вода, исцеляющая наши недуги уныния, слабости духовной и телесной. Пусть герою романа — князю Василию и не удалось получить ярлыка от хана Золотой Орды, но зато он добыл почетный ярлык замечательного писателя М. Каратееву» Читать далее

О Мистическом Анархизме — Григорий Иванович Чулков

О Мистическом Анархизме - Григорий Иванович Чулков

О Мистическом Анархизме

Григорий Иванович Чулков

   Иван Карамазов говорит Алеше, что не Бога он отрицает, а мира Его не принимает: и Алеша называет это неприятие мира — бунтом. Но не иначе «бунтует» и праведный Иов. Неприятие мира — одна из древних форм богоборства.
   Остановимся на этом последнем понятии, равно важном для историка и философа религии.
   Без противления Божеству нет мистической жизни в человеке, — нет внутренней драмы, нет действия и события, которые отличают религиозное творчество и религиозность динамическую (имя ей — мистика) от неподвижной преданности замкнутому в себе вероучению с его скрижалями нравственных заповедей и обрядовых установлений.
   Корни богоборства скрыты в тех экстатических состояниях, откуда проистекли первые религии. Божество овладевает сопротивляющейся душой, как у Вергилия Феб «одержит» упорствующую Сивиллу и толчками принуждает ее пророчествовать. Содержание древнейших оргий составляет священное убиение бога исступленными причастниками жертвы.
   Богоборствующее безумие, как всякий религиозный экстаз, может быть правым (ỏρθῶς μανῆναι) и неправым. Оно несет в себе награду непосредственного общения с божеством — и опасность божественной мести. Иов оправдан; и Иаков, боровшийся с Незримым, улучил благословение, хотя и остался хром. Прометей побеждает. Но сколько других богоборцев сокрушено! Титаны, Гиганты, «богоравные» гордецы, дерзнувшие мериться с богами, как Тантал и Танталида — Ниоба, безумцы и слепцы, не узнавшие божеского лика, как Пентей; у евреев — Каин и его потомство, строители вавилонского столпа, Люцифер. В Библии самая повесть о грехопадении людей приобретает черты богоборческие: «вы будете как боги (или: Бог — Элогим)». Читать далее

Французская демократия — Пьер Жозеф Прудон

Французская демократия - Пьер Жозеф Прудон

Французская демократия

Пьер Жозеф Прудон

   В настоящей книге ее автор, выдающийся французский социальный мыслитель, публицист, теоретик анархизма Пьер Жозеф Прудон (1809–1865), последовательно противопоставляет парламентско-государственной политике и бюрократическим решениям интересы трудового народа, которые никто, кроме самих трудящихся, не может защищать и представлять. По изложенному автором замыслу, государство и капитализм должны коллапсировать и быть, по возможности мирно, заменены обществом кооперации и федерализма, основанного на делегировании снизу вверх и императивных мандатах, а на смену ценностям доминирования и наживы должны прийти солидарность, взаимопомощь, свобода, равенство и справедливость. Данная работа, в оригинале носившая название «О политической способности рабочих классов», представляет собой последнее, наиболее зрелое, итоговое и, возможно, наиболее интересное произведение в огромном литературном творчестве Прудона. Она может быть рекомендована не только специалистам — историкам, политологам, социологам, но и широкому кругу заинтересованных читателей. Q.A.: В книге встречаются таблицы. Пьер Жозеф Прудон(1809–1865)Выдающийся французский социальный мыслитель, один из основоположников анархизма. Читать далее

Александр Невзоров — ИСКУССТВО ОСКОРБЛЯТЬ

Александр Невзоров - ИСКУССТВО ОСКОРБЛЯТЬ

Искусство оскорблять

   Еретик! — сказала церковь. Хулиган! — сказали чиновники. Бесстыдник! — сказали мещане. А Невзоров ответил очередной язвительной колонкой. Легенда ранних девяностых, он вернулся к почтеннейшей публике лучше прежнего: сменил кожанку на костюм, папиросу на трубку, молодую ярость — на горькую иронию зрелости. Неизменна лишь реакция на его тексты — Он что, издевается, что ли?! О нет, он абсолютно серьезен. Он врачует раны и бичует пороки, говорит о Боге и человеке, России и Америке, религии и истории. Перед вами — книга Александра Невзорова, который прячет свой трагический прищур за ехидной, бесстыдной и совершенно невыносимой улыбкой. Читать далее

Александр Невзоров — КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ЦИНИЗМА

Александр Невзоров - КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ЦИНИЗМА

Туалет трупа

Надо признаться, это очень игривая книжица, написанная от всей души.
Подкупает в ней, прежде всего, та храбрость, с которой две пожилые английские ша-луньи перешагнули условный «рубеж разума» — и, оказавшись в некоем психиатрическом зазеркалье, резвятся в нем и шалят.
Это «зазеркалье» — мир конноспортивной моды.
А книга является подробным наставлением, как именно следует быть наряженным при истязании или убийстве лошади.
Как и всякое другое зазеркалье — этот мир в принципе своем «оборотен» всякой настоящей человеческой реальности. Все понятия в нем перевернуты, добро и зло поменяны местами и ролями. В нем свой, совсем не похожий на человеческий, язык, свои правила пове-дения и свои представления о красивом и уродливом.
Книга обильно иллюстрирована, в основном портретами граждан, которых в России прогнали бы даже от пивного ларька как внушающих подозрение.
Книга украшена 15 фотографиями задов причудливых форм и невероятных калибров.
Помятость, скукоженность или выпученность задов вдохновенно комментируется, причем для каждого зада приводится своя рецептура прихорашивания. Читать далее