Видео обзор

Богатыри проснулись — Михаил Дмитриевич Каратеев

Богатыри проснулись - Михаил Дмитриевич Каратеев

БОГАТЫРИ ПРОСНУЛИСЬ

   Шестнадцатилетняя полоса почти беспрерывных внутри-русских войн закончилась в 1375 году полной победой Московского великого князя Дмитрия Ивановича. Самый сильный и самый беспокойный из его соперников, великий князь Михаил Александрович Тверской, — в итоге семилетней кровавой борьбы вынужден был смириться и признать себя «молодшим братом» Московского князя; Суздальско-Нижегородские князья, также домогавшиеся верховной власти над Русью, были сломлены еще раньше; все остальные, один за другим, признали свою зависимость от Москвы и обязались служить ей. Самостоятельность сохранил один лишь великий князь Рязанский, Олег Иванович, но и он, испытав на себе силу московского оружия, сидел в своей вотчине тихо и старался ладить с могущественным соседом.
   Положив, таким образом, конец изнурявшим страну усобицам и сделавшись не только по ханскому ярлыку, но и на деле великим князем всея Руси и общепризнанным главой возрождающегося Русского государства, — Дмитрий Иванович мог наконец приступить к тому, что почитал главной задачей своей жизни: к решительной борьбе с Ордой и свержению татарского ига. Читать далее

Железный Хромец — Михаил Дмитриевич Каратеев

Железный Хромец - Михаил Дмитриевич Каратеев

Железный Хромец — Михаил Дмитриевич Каратеев

   Удачный поход на Русь не только значительно усилил Тохтамыша, но и укрепил его веру в себя. До тех пор он приходило иметь дело с другими татарскими ханами, в столкновении с которыми победа предрешалась не столько преобладанием воинских сил, сколько подкупом, правильностью политического расчета и заинтересованностью ордынских военачальников. Русский же поход показал Тохтамышу, что вся Орда теперь повинуется его единой воле и что в его руках находится сила, достаточная для завоевания господства в Средней Азии. А потому, приведя Московского князя к покорности, он сразу же решился бросить открытый вызов Тимуру: отлично зная, что последний уже считает себя хозяином Хорезма и технологии его властителя, эмира Сулеймана Суфи, как своего вассала.
   Занятый в это время завоеванием Персии, Тимур ничем не ответил на этот выпад. Но он уже давно понял, что на покорность Тохтамыша рассчитывать не может и что между ними неизбежна жестокая и, может быть, длительная борьба. Оба соперника к ней готовились, но осторожный Тимур, прежде чем начать ее, хотел бы свои тылы и прочно закрепиться в Персии и в Азербайджане. Тохтамыш, уже обеспечивший свой тыл победой над Русью, старался, наоборот, развязать войну, прежде чем Железный Хромец усиливает присоединение и ограблением этих стран.
   Окрытый своим легким успехом в Хорезме, он перешел к решительным действиям в Азербайджане, старе и тут опередить противника: Тимур к этому времени уже овладел информацией из Перу и хорошо подготовил почву к захвату Азербайджана. Последний, после распада Хулагидского государства, те под властью независимого, но чуждого азербайджанцам хана Ахмеда. Это был жестокий и коварный деспот, от тирании, который страло не только низовое население страны, но и высшая знать, а потому Тимура, когда он вступит в Азербайджан, встретили здесь не как врага, а как освободителя. Читать далее

Русь и Орда книга вторая — Михаил Дмитриевич Каратеев

Русь и Орда книга вторая - Михаил Дмитриевич Каратеев

Русь и Орда книга вторая — Михаил Дмитриевич Каратеев

   Минуло четверть века после почти одновременной смерти московского государя Ивана Даниловича Калиты, золотоордынского хана Узбека и литовского великого князя Гедимина — трех выдающихся монархов, составивших эпоху в истории своих стран. За это время как на Руси, так и в Орде произошло великое множество перемен, в корне изменивших не только политическую обстановку, но и соотношение сил. Русь, почти залечившая тяжелые раны, нанесенные ей нашествием Батыя, крепла и восстанавливала свою былую мощь; Орда, раздираемая ханскими усобицами, разваливалась и слабела.
   В 1353 году умер от чумы великий князь московский Симеон Гордый — старший сын и наследник Ивана Калиты, — государь твердый и властный, неуклонно продолжавший собирание русских земель, начатое его отцом. Жертвами той же эпидемий пали его сыновья Иван и Симеон, его младший брат князь Андрей Серпуховский и глава православной Церкви, московский митрополит Феогност. На великое княжение вступил единственный оставшийся в живых сын Калиты — Иван Иванович, получивший прозвище Кроткого. Читать далее

Русь и Орда Книга первая — Михаил Дмитриевич Каратеев

Русь и Орда   Книга первая - Михаил Дмитриевич Каратеев

Русь и Орда Книга первая — Михаил Дмитриевич Каратеев

   В 1958 году, в Буэнос-Айресе, на средства автора, не известного в литературном мире, вышел тиражом в тысячу экземпляров исторический роман «Ярлык великого хана», повествующий о жестоких междоусобицах русских князей в пору татаро-монгольского ига, жертвой которых стал молодой князь Василий Карачевский.
   Впрочем, немногие из читателей, преимущественно земляков, могли вспомнить, что Каратеев уже печатался как очеркист и выпустил документальные книги о судьбе русских эмигрантов на Балканах и в Южной Америке. Аргентина считалась, и, вероятно, не без оснований, некоей культурной провинцией русского зарубежья. Хотя в результате второй мировой войны, по крайней мере вне волны повторной эмиграции — из Китая и Балкан — выплеснулись широко, от Австралии до Южной Америки, литературными столицами по-прежнему оставались русский Париж и русский Нью-Йорк.
   Поэтому удивительно было появление в далеком Буэнос-Айресе романа М. Каратеева, вызвавшего восторженные отклики критики и читателей в тех русских диаспорах, куда он мог попасть при скромности тиража.
«Мы хотели бы здесь подчеркнуть огромный интерес к книге „Ярлык великого хана“ у рядового русского читателя, вследствие прямого и благотворного ее действия на наше национальное самосознание… — писал рецензент бельгийского журнала „Родные перезвоны“. — Это родник кристально чистой воды, которую пьешь с наслаждением, — живая вода, исцеляющая наши недуги уныния, слабости духовной и телесной. Пусть герою романа — князю Василию и не удалось получить ярлыка от хана Золотой Орды, но зато он добыл почетный ярлык замечательного писателя М. Каратееву» Читать далее

Александр Невзоров — ИСКУССТВО ОСКОРБЛЯТЬ

Александр Невзоров - ИСКУССТВО ОСКОРБЛЯТЬ

Искусство оскорблять

   Еретик! — сказала церковь. Хулиган! — сказали чиновники. Бесстыдник! — сказали мещане. А Невзоров ответил очередной язвительной колонкой. Легенда ранних девяностых, он вернулся к почтеннейшей публике лучше прежнего: сменил кожанку на костюм, папиросу на трубку, молодую ярость — на горькую иронию зрелости. Неизменна лишь реакция на его тексты — Он что, издевается, что ли?! О нет, он абсолютно серьезен. Он врачует раны и бичует пороки, говорит о Боге и человеке, России и Америке, религии и истории. Перед вами — книга Александра Невзорова, который прячет свой трагический прищур за ехидной, бесстыдной и совершенно невыносимой улыбкой. Читать далее

Александр Невзоров — КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ЦИНИЗМА

Александр Невзоров - КРАТКАЯ ИСТОРИЯ ЦИНИЗМА

Туалет трупа

Надо признаться, это очень игривая книжица, написанная от всей души.
Подкупает в ней, прежде всего, та храбрость, с которой две пожилые английские ша-луньи перешагнули условный «рубеж разума» — и, оказавшись в некоем психиатрическом зазеркалье, резвятся в нем и шалят.
Это «зазеркалье» — мир конноспортивной моды.
А книга является подробным наставлением, как именно следует быть наряженным при истязании или убийстве лошади.
Как и всякое другое зазеркалье — этот мир в принципе своем «оборотен» всякой настоящей человеческой реальности. Все понятия в нем перевернуты, добро и зло поменяны местами и ролями. В нем свой, совсем не похожий на человеческий, язык, свои правила пове-дения и свои представления о красивом и уродливом.
Книга обильно иллюстрирована, в основном портретами граждан, которых в России прогнали бы даже от пивного ларька как внушающих подозрение.
Книга украшена 15 фотографиями задов причудливых форм и невероятных калибров.
Помятость, скукоженность или выпученность задов вдохновенно комментируется, причем для каждого зада приводится своя рецептура прихорашивания. Читать далее

Бедность как экономический принцип — Пьер Жозеф Прудон

Бедность как экономический принцип - Пьер Жозеф Прудон

«Бедность как экономический принцип»-Пьер Жозеф Прудон

   Пусть не ослепляют нас тщеславие нашей роскошью и горячка наших наслаждений: пауперизм столько же свирепствует среди цивилизованных народов, сколько и между полчищами варваров, а может быть, и сильнее. Благосостояние в данном обществе не столько зависит от абсолютного количества накопленного богатства (всегда меньшего, чем думают), сколько от отношения производства к потреблению, а в особенности — от распределения продуктов. Теперь, так как, по множеству причин, вычисление которых здесь бесполезно, ни у какого народа сила производства не может сравниться с силой потребления и так как распределение продуктов производится ещё гораздо неправильнее их произведения и потребления, то следует из этого всего, что неблагосостояние повсеместно и постоянно; что общество, по-видимому богатое, на самом деле бедно, — словом, что все страдают от пауперизма: собственник, живущий рентою, так же как и пролетарий, который перебивается только трудом своих рук. Читать далее

Михаил Бакунин. Избранные сочинения — ТОМ II

Михаил Бакунин. Избранные сочинения - ТОМ II

МИХАИЛ БАКУНИН. ИЗБРАННЫЕ СОЧИНЕНИЯ — ТОМ II

Кнуто-Германская империя и социальная революция

   В настоящем издании «Кнуто-Германская Империя» впервые появляется на русском языке в полном объеме. Душеприказчик М. А Бакунина, Джемс Гильом, в своем предисловии подробно останавливается на обстоятельствах, вызвавших опубликование этого сочинения по частям. По тем же причинам и на русском языке имелись лишь переводы «Бога и Государства» изданного Неттлау, «Бога и Государства», изд. Реклю и Кафиеро и «Кнуто Германской империи», представляющей собою лишь один из отрывков настоящего труда. Предлагаемый перевод сделан целиком с издания 1907 г. Таким образом вторая часть настоящего издания впервые становится доступным русскому читателю. Переводчик не гнался за «легкостью и красотою слога» перевода приводящим часто к искажению мысли и духа оригинала. Ему представлялось предпочтительнее при соблюдении точности, правильности передачи мыслей автора и их оттенков, сохранить несколько тяжеловатый для русского уха и глаза стиль французского оригинала с длинными периодами и многочисленными придаточными предложениями. Читатель не посетует за необходимость употребить порою некоторое напряжение, чтобы проследить до конца мысль автора и будет с избытком вознагражден результатом своих усилий. Читать далее

Михаил Бакунин. Избранные сочинения — ТОМ III

Михаил Бакунин. Избранные сочинения - ТОМ III

МИХАИЛ БАКУНИН. ИЗБРАННЫЕ СОЧИНЕНИЯ — ТОМ III

Бернские Медведи и Петербургский Медведь. Речи и Статьи по Славянскому Вопросу. Народное Дело. Речи на конгрессах Лиги Мира и Свободы. Федерализм, Социализм и Антитеологизм.

   Мы хотим полной воли для всех народов, ныне угнетённых империей, с правом полнейшего само распоряжения, на основании их собственных инстинктов, нужд и воли; дабы, федерируясь снизу-вверх, те из них, которые захотят быть членами русского народа, могли бы создать сообща действительно вольное и счастливое общество в дружеской и федеративной связи с такими же обществами в Европе и в целом мире…
Основой экономической правды мы ставим два коренные положения: Земля принадлежит только тем, кто её обрабатывает своими руками — земледельческим общинам. Капиталы и все орудия труда работникам — рабочим ассоциациям…
   Основой экономической правды мы ставим два коренные положения: Земля принадлежит только тем, кто её обрабатывает своими руками — земледельческим общинам. Капиталы и все орудия труда работникам — рабочим ассоциациям…

Читать далее

Михаил Бакунин. Избранные сочинения — ТОМ IV

Михаил Бакунин. Избранные сочинения - ТОМ IV

МИХАИЛ БАКУНИН. ИЗБРАННЫЕ СОЧИНЕНИЯ — ТОМ IV

Политика Интернационала. Усыпители. Всестороннее образование. Организация Интернационала. Письма о Патриотизме. Письма к Французу. Парижская Коммуна и понятие о Государственности. Политика Интернационала.

   До сих пор, со времени возникновения истории, не было ещё политики народа; под словом «народ» мы подразумеваем «рабочую чернь», которая кормит весь мир своим трудом. До сих пор существовала политика только привилегированных классов. Эти классы пользовались мускульной силой народа, чтобы свергать друг друга с трона и занимать место свергнутых. Народ в свою очередь всегда принимал сторону одних против других, только в смутной надежде, что по крайней мере, какая-нибудь из этих политических революций, из которых ни одна не могла обойтись без него, но ни одна не была совершена для него, принесёт ему некоторое облегчение в его нищете и в его вековом рабстве. И он всегда обманывался. Даже великая французская революция, и та его обманула. Она убила дворянскую аристократию, но посадила на её место буржуазию; народ не зовётся больше ни рабом, ни крепостным, он провозглашён свободным, обладающим всеми правами, но фактически его рабство и нищета остались все теми же. Читать далее